Nozarashi
Войдя в свой дом, она становится всем домом.
Если дом - живой организм, то она - его кровь. Ее слышно везде, ее голос достигает каждого уголка точно так же, как капилляры греют кончики наших пальцев. Она любит дом, она его бережет, она заполняет его собой. Она передвигается в его границах свободно и вольно, стремительным потоком, не признавая стены внутри дома. Их для нее будто не существует. Она не сметает их, не вступает с ними в бой, не огибает их, но и не видит в них смысла. Она не любит закрытые двери, распахивает их легко, единым порывом с шагом вперед. Она вставляет ключ в замок и не входит в дом, не сливается с ним - он присоединяется к ней, он становится ее частью, а все, что в нем - внутренними органами, омываемыми ею.
Если дом - живой организм, то она - его кровь. Ее слышно везде, ее голос достигает каждого уголка точно так же, как капилляры греют кончики наших пальцев. Она любит дом, она его бережет, она заполняет его собой. Она передвигается в его границах свободно и вольно, стремительным потоком, не признавая стены внутри дома. Их для нее будто не существует. Она не сметает их, не вступает с ними в бой, не огибает их, но и не видит в них смысла. Она не любит закрытые двери, распахивает их легко, единым порывом с шагом вперед. Она вставляет ключ в замок и не входит в дом, не сливается с ним - он присоединяется к ней, он становится ее частью, а все, что в нем - внутренними органами, омываемыми ею.
Я слышу.
Blood makes noise
It's ringing in my ear
And I can't really hear you
In the thickening of fear
Blood makes noise
It's ringing in my ear
And I can't really hear you
In the thickening of fear