Nozarashi
Дом относительно вверх дном, а завтра вообще, наверное, в комнату не пройти будет. В субботу я проснусь, а они уже уедут, полдня буду нервничать и думать, что там с ними.

Мне надо придумать еще какое-нибудь занятие, может, по работе загрузиться посильнее?.. Я ж на стенку полезу от тоски.

Хотя... Надо вернуться к списку теоретических радостей.



***



У меня понедельник выходной.



***



Мне действительно стало одиноко. Вдруг.

Я не хочу говорить о русской классике, мне стало плевать на все и забивать серебряные гвозди в лаковую крышку черного дерева. Мне надо целовать стекло с видом на снега Москвы, мне надо зарываться в комканные листы бумаги и пить спитой чай. Мне надо сыпать химический горячий шоколад в кружку и разводить их перегоняемыми сливками.

Мне надо успокоиться и не нервничать. Я справлюсь, как обычно, мне не надо стержня, я прислонюсь не к плечу, я прислонюсь к стенке, потому что как-то прислонябельных плеч в зоне видимости нет...



***



А еще на каникулах я поеду в моей самый игрушечно-взрослый, сказочно-сильный городочек. Я увижу ту хаски на балконе, клуб "Кенгуру", изломы гор вокруг, старого патриархально-величественного возницу с мохнатой лошадкой и бубенцами на телеге, 'Irish Coffee pub', кучу магазинов и магазинчиков и Аньез - седеющую белокурую француженку с широкой улыбкой и хрупкой, как у птички, конституцией. Она обещала, что мы снова будем жить в уютной квартирке у самой горы с видом на Бреван. Я поеду туда и буду резать снег.

Я поеду в Шамони.