Nozarashi
- А я, между прочим, очень-очень хочу увидеть человека с глазами цвета полыни!
- Очень-очень?
- Очень-очень!
- Ну тогда слушай: тебе дорога на почтилетний Арбат где-нибудь... часов до пяти, в общем. И смотри внимательно - лучше неподалеку от памятника Окуджаве... Хотя нет, даже лучше там, где музыка играет.
- В прошлый раз ты встретила его там?
- Нет. В прошылй раз меня унесло с трассы на сноуборде, и, не укажи он мне путь, я бы попала на снежный карниз, который обвалился через четыре минуты. Это было в Альпах.
- Почему же ты никогда не говорила мне об этом?
- Потому что не помнила, - я стала развязывать узел счастья, сам собой затянувшийся в руках. - Если даже такое и было. И вообще, странника я в жизни не видела и понятия не имею, какие у него глаза. Может, фиолетовые или карие - почем мне знать?
- Потому что Странник - он твой, - тихо-тихо говорит Хранитель Бродяг. - И Осенний Ветер твоя, и Мастер, и весь этот переулок, со всеми потрохами, кофейней и Художником с Поэтом - они все твои. И даже если пытаешься закосить под Подмастерье, которая из воздуха гнет скрепки и носит черное пальто, по-любому ты - частичка их всех. Сразу. И картины на стенах напару с Художником рисовала ты, измазав пальцы в масляной краске. И вообще, - рядом сидела уже совсем не Хранитель Бродяг, а какая-то другая, с каштановыми волосами и серыми глазами, - перестань отрекаться. И не прячься за цинизмом или хихиканьем, тебе это не идет.
- Очень-очень?
- Очень-очень!
- Ну тогда слушай: тебе дорога на почтилетний Арбат где-нибудь... часов до пяти, в общем. И смотри внимательно - лучше неподалеку от памятника Окуджаве... Хотя нет, даже лучше там, где музыка играет.
- В прошлый раз ты встретила его там?
- Нет. В прошылй раз меня унесло с трассы на сноуборде, и, не укажи он мне путь, я бы попала на снежный карниз, который обвалился через четыре минуты. Это было в Альпах.
- Почему же ты никогда не говорила мне об этом?
- Потому что не помнила, - я стала развязывать узел счастья, сам собой затянувшийся в руках. - Если даже такое и было. И вообще, странника я в жизни не видела и понятия не имею, какие у него глаза. Может, фиолетовые или карие - почем мне знать?
- Потому что Странник - он твой, - тихо-тихо говорит Хранитель Бродяг. - И Осенний Ветер твоя, и Мастер, и весь этот переулок, со всеми потрохами, кофейней и Художником с Поэтом - они все твои. И даже если пытаешься закосить под Подмастерье, которая из воздуха гнет скрепки и носит черное пальто, по-любому ты - частичка их всех. Сразу. И картины на стенах напару с Художником рисовала ты, измазав пальцы в масляной краске. И вообще, - рядом сидела уже совсем не Хранитель Бродяг, а какая-то другая, с каштановыми волосами и серыми глазами, - перестань отрекаться. И не прячься за цинизмом или хихиканьем, тебе это не идет.