Для меня пение - это подтверждение того, что я жива.
Emma Shapplin
Итак. Кристель Мадлен Жолитон, известная как Эмма Шапплан, родилась 19 мая 1974 года в семье полицейского и секретарши. У нее было двое старших братьев, так что девчушка росла сорванцом, обожала футбол и лазать по деревьям и учебу терпеть не могла. И вот однажды, когда ей было одиннадцать, она услышала по телевизору мелодию из «Волшебной флейты» Моцарта, сопровождавшую один рекламный ролик. После этого Кристель не могла забыть эту музыку и напевала ее всюду, куда ни шла. Школьный завуч был настолько недоволен подобным поведением, что выставил девочку перед всей школой во дворе и заставил петь. Через пять минут она стала членом школьного хора, менее чем через двое суток ее избрали солисткой.
Далее.
Следующие два года Кристель брала уроки пения у школьной учительницы; она влюбилась в музыку. Родители тем временем надеялись, что дочь пойдет по их стопам, и отказались помогать ей продолжать обучение. Ей запретили петь в школьном хоре. Она присоединилась к местной хард-рок-группе North Wind в качестве вокалистки и, подзабросив сопрано, стала углублять свой голос и делать его ниже. Так прошло три года, она поддалась на уговоры родителей задуматься о приземленной карьере и стала учиться на секретаря. Провалив профессиональные экзамены, она не шибко расстроилась, собрала вещи и уехала в Париж. Тогда ей было уже 19.
В Париже Кристель кем только не работала; самостоятельная жизнь позволила ей возобновить уроки пения с преподавателями из Парижской Консерватории и вернуть голос к классическим стандартам. Правда, формальность обучения ей не нравилась, свободы творчества недоставало. Я так и не поняла, в какой момент она уехала с другом в Нью-Йорк, но вот что она сама об этом пишет: «Пока я была там, я чуть-чуть пела R'n'B, у которого была сила, схожая с оперной. Это очень земной стиль, и он сильно способствовал моему сегодняшнему подходу к музыке».
Так или иначе, Эмма Шапплан сделала первую демо-запись и сумела почти случайно, через друзей друзей, познакомиться с Жаном-Патриком Капдевилем – журналистом, фотографом, художником, мастером видеороликов и бывшим рок-певцом, завоевавшим признание французов в 80-е годы. Они обнаружили, что музыкальные фломастеры у них совпадают, и со смелостью, которой она до сих пор удивляется, Эмма попросила его написать для нее альбом. “Но я не Верди”, - сказал он ей. “А я не лучшая оперная певица, поэтому мы могли бы вместе что-нибудь сделать”, - ответила она.
Более полутора лет они работали над сочинением и планированием диска, а записан Carmine Meo был всего за два месяца. Песни были написаны на латыни и итальянском языке XIV века (язык Данте и Петрарки), музыка – основанная на итальянской классике XIX века в сочетании с современными ритмами, бас-гитарой, ударными и оперным хором. Появившись в продаже 5 декабря 1997 года, альбом сразу стал хитовым, неоднократно золотым и платиновым и даже обошел альбомы Селин Дион и Мадонны.
В сентябре 2002 вышел второй альбом – Etterna, опять-таки, на итальянском, теперь уже XVII века. Средневековый итальянский, по словам Эммы Шапплан, «поет сам собой и оставляет много места мечтам». «Я хотела чего-то такого, что имело бы вечную, похожую на мечту, ценность. Пение на обычном разговорном языке привело бы к искажению смысла. Я хотела, чтобы запись оставалась как бы мечтой». Все тексты Эмма Шапплан писала сама, причем сразу на итальянском, «тщательно выбирая архаичные слова и выражения» (даже цитировала Сапфо); также певица внесла существенный вклад в музыку и аранжировку песен. Работа шла долго и скурпулезно. «Мне нравится думать об этом как о музыке, которую можно увидеть», - сказала Эмма. В записи участвовали хор и орекстр лондонской филармонии.
А совсем недавно, в конце 2009, вышел ее новый альбом – Macadam Flower, включивший в себя элементы электро-попа.