Тиа Морская Соль - из недобрых странниковЕму снова снилась эта странная женщина.
Тиа – Тиа Морская соль. Одетая в черные лохмотья, со спутанными темными волосами страшными глазами цвета морской воды – бесцветными, острыми, ясными и неживыми, как соль. Ее лицо когда-то было красивым (сохранилась линия скул и лица), но кожа со временем стала такой тонкой и так натянулась, что без прикрас очертила все кости, словно высмеивая годы Тумана. Он со страхом заметил, что на левом боку у нее словно кто-то отхватил кусок мяса с кожей – и теперь несколько ребер белели сквозь темные щели, алебастрово-белые, белоснежные, белые, как небо, кости – словно время трудилось, старательно слизывая с них золотистый оттенок человеческой кости. На спине перекрестьями чернели рубцы, наверное, от кнута – раскрытые, влажные раны, обескровлено-темные и с корками соли по краям, словно кровь попросту остыла и устала течь из них, словно заживление уморило ее своим отсутствием.
Тиа Морская Соль.
Мягкое имя, злые мысли. Нутром чуешь – соль такая, что царапает стекло, Тиа такая, что одним взглядом расковыривает душу. Рядом жить становится почти так же страшно и жутко, как и умирать. Отвратительная, сухая, соленая картина бессмертия.
- Знаешь, - ее голос надтреснутый и очень-очень старый, прокурено-пропито-пропетый. Скрипучий. - Я стара, как сто тысяч поколений. «Тиа» - число на моем языке, так говорили на острове, который давным-давно утонул.
- В море?
- В Тумане, - презрительно отрезала она. – Сначала я плакала. Боялась. Потом шипела. Кричала. Выплакала все слезы морской солью, - с пиратским видом взяла зеленую бутылку с морской водой и щедро, громко глотнула, запрокинув голову. Ее горло было похоже на скелет кита – ребристое, как лестница. – Потом я перестала жить. Потом умерла… А, впрочем, это неважно.