Сижу на кухне в своей институтской футболке, с собранными в петухастый хвостик волосами и кружкой в руках. Я осмелилась пить из этой глиняной кружки с иероглифами - а она еще и большая, пить приходится долго и горячо. Чай, шоколад. Рядом сидит Франсуаза в сапогах на босу ногу и сосредоточенно шнурует на невидимке корсет.
- Слушай, может, стоит разбить эту кружку, пока не поздно? Все-таки мясо, вырванное из сердца, зарастает медленнно.
- Ну что ж поделать, - я отхлебнула еще, Невидимка пытается поправить корсет.
- Ты не боишься?
- Ни капельки. Когда-нибудь она разобьется сама. Быть моей кружкой не так-то просто, знаешь ли.
- Но быть твоим личным сюром еще сложнее, - фыркнула Франси, затягивая корсет туже и туже.
Раздался хлопок.
- Ай, черт, она опять смылась! - досадно воскликнула Франсуаза и побежала в вытяжку.
На плите остались лежать ее сапоги.
Кружка упала, но, отскочив от пола, прыгнула мне в руки.
- Так я и думала, - вздохнула я и съела еще одну белочку.